Зверь в человечьем обличье

События, о которых пойдёт речь происходили ещё в советское время. Однажды, возвращаясь из города (была в гостях у знакомых), на автовокзале познакомилась со старенькой бабушкой. Знакомство наше началось с её фразы:

— Ты за сумкой-то лучше смотри, утащат, не заметишь.

— Да кто утащит? Все вроде приличные, — ответила я, окинув взглядом автовокзал.

— А вон те двое в сторонке давно уже приглядываются.

И я на всякий случай сумочку на колени поставила.

— Бабушка, а вы куда едете? — поинтересовалась я, раз уж у нас разговор завязался, надо как-то время до автобуса скоротать.

— Домой возвращаюсь.

— И я домой, в гостях хорошо, а дома лучше.

— Что правда, то правда. А дом-то далеко?

Я рассказала, где живу.

— А вам куда?

— А мне совсем в другую сторону, потом ещё на поезде поеду, далеко живу.

Объявили чей-то рейс, те двое подозрительных побежали на посадку.

— Ну вот, никакие они не воры, людям доверять надо.

— Доверяй, да проверяй. А тебе долго до автобуса? Тогда слушай. Вот у нас в деревне был случай, давно это было, я ещё тогда помоложе была.

Приехал к нам в деревню неизвестно откуда мужик один, Фёдором звать. Был он высокий, крепкий, шрам страшенный во всё лицо. Ни дать, ни взять, — вылитый бандит. Да к нему ещё какие-то наподобие его всё время приезжали.

И ходил он такой угрюмый, нелюдимый, ни с кем не общался первое время. Да и мы его побаивались, обходили стороной, а вечером так и вообще на улицу боялись выйти. Потом попривыкли, в деревне-то мало народу осталось совсем, почти одни старики. А он всегда выручит: дрова распилит, расколет, возьмёт недорого. Через год он, как свой стал, мы и решили — хороший человек.

Летом-то к нам много дачников приезжает, среди них однажды бабулечка незнакомая появилась, до того худая. Чья? Неизвестно. Ну, думаем, видать бездомная к нам в деревню прибилась, а может, дети из дома выгнали, всяко в жизни бывает.

Она к одним попросилась на ночлег, на другую ночь — к другим. Поняли мы, что бабуле этой деться некуда. Жалко человека, вон какая худющая, хромая, больная. Пожалели мы её. На окраине деревни домик пустовал, жила там одинокая старушка, три недели, как пропала в лесу.

Искали её всей округой, волонтёры приезжали, даже какие-то люди специальные на вертолёте прилетали. Не могли найти, как сквозь землю провалилась. Мы этой старушке предложили в этом домике пока пожить, а как хозяйка объявится — найдётся, вдвоём веселее будет. Она сразу и согласилась.

Мы спрашивали её, откуда ты? Почему сюда приехала? Она только рукой махнёт, — жизнь такая была, что лучше и не вспоминать. Говорит, вся семья умерла, а её какие-то бандиты избили, на улицу выкинули. А она теперь и не помнит, где и жила.

Приезжал участковый по делу той пропавшей старушки, и новой интересовался: кто такая? откуда взялась?

Да женщины за неё заступились:

— Не трогай ты её, Василий, уж она и так, бедная, много натерпелась. Бездомная она, пусть хоть здесь доживает свой век. Сколько уж ей и осталось? Вон какая худющая.

Мы всей деревней ей помогали, кто чем мог, народ-то деревенский сердобольный: и накормят, и оденут, и в баню позовут мыться, и с дровами ей помогли.

И она всем помогала, чем могла. Такая была добрая, приветливая. Какая собачка или кошка к ней прибежит, сама кусочек не съест, их накормит. И с детьми всегда посидит, коль кому отлучиться куда надо. Особенно дачники её просили:

— Бабушка Тоня, посидишь с нашими сегодня? Надо в лес сходить. А мы тебе ягод принесём.

А та и рада помочь. Да и как не помогать, коли её так все приняли.

А потом странные дела стали в деревне твориться: сначала одна за другой пропали все собаки, а их у нас и всего-то штук пять было. Волки не трогали, а тут пропали и всё.

Собака, не человек, но всё же, куда пропали-то?

— Да это Федька, не иначе, — запричитала бабка Зоя, — он это, боле некому, кто из нас из деревенских собак будет изводить?

— Да ты чё мелешь, старая, — вступил в разговор дед Иван, — Фёдор мужик дельный, не будет он, не верю.

— А до него у нас собаки не пропадали.

— Да на кой они ему сдались, собаки эти? Что ж он с ними делать будет?

— Есть! Али на мыло! Слышала я, что уголовники любят их, собак-то, лечатся их мясом они.

— Тьфу, дура, думай, что говоришь, — дед Иван постучал себя по лбу.

Бабка Зоя обежала всю деревню, собрала всех, кто согласился пойти.

— Ты признайся нам, Фёдор, как на духу, ты собак наших съел? — воинственно заявила бабка Зоя, — сам признаешься, — не будем в милицию заявлять.

Фёдор, недоумённо посмотрел на собравшийся народ.

— Нет, я собак не люблю, — ответил он.

— Признавайся! — требовала бабка Зоя, — признавайся, бандюга!

— А ну брысь отсюда, а то и вас сейчас съем, печка русская у меня затоплена. Ну, кто первый на лопату сядет?

Народ бросился из дома Фёдора врассыпную.

Через несколько дней пропала молодая женщина, ушла в лес за грибами и пропала. Снова все собрались, милицию вызвали, волонтёры приехали. Всей деревней искали, даже старенькая бабушка Тоня и та в лес поковыляла, говорит:

— И я пойду, знала я Любушку, деток её нянчила, а муж Толик крышу мне починил. как не пойти, пойду я.

Любу нашли недалеко от деревни, страшно было на неё смотреть, до того она была изувечена.

Бабы заголосили:

— Это что же за зверь над тобой поиздевался?

Вдруг видим, а она глаза стала открывать и что-то сказать хочет. Увидела бабу Тоню, руку к ней тянет.

— Живая! Живая! — закричала та, да как кинется к ней со слезами, обняла за шею, кричит:

— Любушка, Любушка, не помирай, на кого ж ты деток оставишь?

Еле оторвали, подняли её, смотрим, а Люба уж и не дышит. Со старушкой худо стало, упала она, еле откачали. А тут и милиция подоспела, собака стала на бабу Тоню, и без того напуганную, кидаться.

— Да уберите вы свою собаку, лучше насильника-убийцу ищите.

— Это Фёдор с дружками, вчера к нему приезжали, больше некому у нас.

Собаку оттащили, старушку под руки до дома довели, бедную. Оклемалась кой как.

Тут же милицейская машина подъехала к дому Фёдора, его увезли, но ненадолго. Через пару дней он вернулся. Да хоть на улицу не выходи, — все думают, что это он и есть убийца.

Не успел он домой вернуться, как муж той погибшей женщины пропал. И снова поиски, всё обошли, всё перетрясли. Дом Фёдора чуть ли не вверх дном перевернули, — никаких следов.

Ещё через месяц две девочки пропали — внучки дачников.

Тут уже и областная милиция подключилась.

Даже сосед мой, бывший следователь, он в городе работал, а в то время уж на пенсии был и звание у него имеется, и тот к поискам подключился. Ходил вместе со всеми, искал, да ведь и нашёл эти самые, как их, улики! Вызвал милицию.

Народу много на улице собралось, все ждут, когда Фёдора арестуют.

А машина милицейская приехала в деревню и прямиком к дому, где наша немощная бабушка Тоня жила.

— Куда ж вы, окаянные! — закричали бабы,- Фёдор-то вот где живёт, ведь сбежит он!

И вдруг видим, бабушка Тоня, как заприметила машину, клюку свою отшвырнула в сторону и как перемахнёт через забор и дёру! Да так быстро, что ведь её милиционеры и догнать не могли, искали её потом по лесу целые сутки.

— Нашли бабушку-то? — спросила я.

— Нашли. Только не бабушка это совсем была, а бандит, по тюрьмам с малолетства. Вот ведь как прикинулся, никто и не догадался даже.

— Так это мужик был??? А за что сидел?

— За людоедство. Мужчину пропавшего обнаружили в подполе дома, где и жил банбит, хорошо уже поеденного. Там же и девчонки сидели, живые, слава богу, только очень напуганные, своей очереди ждали. Мы ж ему своих детей доверяли. Ой, как подумаю, сейчас страх берёт!

— А как этот следователь понял, что это и есть преступник?

— А тот голову повернул в сторону, ухо-то рваное уродливое и оголилось, так сосед сразу узнал его, — он как раз это дело и вёл в своё время. Доказано было только одно убийство, но на самом деле, к сожалению, их было больше. Вся семья были людоеды, поумирали все, остался он один. Теперь уж он больше не выйдет из тюрьмы. Ведь все три убийства в нашей деревне — его рук дело, и собак тоже он, чтоб не мешали ему.

А мужчина тот Фёдор никакой не бандит, оказалось, что он спортсмен. Жена загуляла, так он всё бросил: дом, работу и уехал к нам в глушь жить, чтоб никого не видеть. К нему друзья приезжали, уговаривали вернуться, а он ни в какую.

Но потом всё же уговорили, вернулся в город, занялся тренерской работой. Со временем женился, детки у них родились. Каждое лето к нам в деревню отдыхать приезжают.

А вот и мой автобус.

— До свидания, бабушка. Да как хоть тебя зовут?

— Да как? Да просто бабушкой, — заулыбалась та.

Я села в автобус, ещё раз посмотрела на бабушку, сидящую у окна автовокзала. Платок с её головы упал, обнажая… уродливое рваное ухо. Ой, нет … вроде показалось, фу, померещится же такое! От рассказа этого мороз по коже. За окном автобуса уже сгущались сумерки, а ехать ещё далеко.

Я всю дорогу поглядывала на пассажиров. А вдруг? В каждом теперь мне чудился преступник, даже интеллигентного вида женщина, сидевшая рядом, казалась мне в потёмках переодетым матёрым бандитом.

Вот сейчас достанет нож и будет отрезать от меня по кусочку. Спаси и сохрани! Я гнала от себя страшные мысли, которые зачем-то лезли в мою голову. Всё закончилось благополучно, и мы без приключений доехали до места назначения.

Источник: pirooog.ru

Оцените пост
Pandda.One
Adblock
detector